Омичи задыхаются от вредных выбросов и совсем забыли о свежем воздухе. На этой неделе ароматы фабрик и заводов столицы Омской области породили очередную волну возмущения в соцсетях. Люди жалуются на запахи мазута и нефти, покрышек и гари, на сероводородную вонь с примесью газа.

Местное минприроды с омичами согласно: в городе воняет. 16 и 17 июня были зафиксированы выбросы фенола, сероводорода и аммиака. Во всех случаях с превышением предельно допустимой концентрации (ПДК) от 1,04 до 2,1 раза. Сам министр природы Илья Лобов пишет посты с Инстаграме, что он (как и все) хочет дышать чистым воздухом. Но Омск, дескать, промышленный город. А значит, выбросы идут в режиме 24/7 и все они – разрешенные.

Надо отдать должное Илье Лобову за храбрые ответы на критику в инсте и за призывы к экоактивистам трудиться вместе над очищением омского воздуха. Но что министр сделал для этого в рамках своих служебных обязанностей – не вполне понятно. Он очень уж сетует на неблагоприятные метеорологические условия (НМУ), из-за которых вредные вещества не рассеиваются. Режим НМУ в Омске за прошлый год объявлялся 200 раз. Стало быть, сотрудникам минприроды надо хотя бы генерировать ветер. Тогда и слова будет куда бросать.

Губернатор Александр Бурков в своем вчерашнем отчете перед заксобранием теме экологии посвятил чуть меньше трех минут. Сухо сообщил, что Омск стал участником эксперимента по квотированию выбросов и что они должны быть снижены в два раза. Правда, для этого измерительные приборы надо установить на всех вредных производствах, а произойдет это не раньше 2029 года.

Сколько омичей к тому времени умрут от хронических заболеваний либо покинут город, спичрайтеры Буркова не прикидывали. Зато нашли наглядный образ для демонстрации объема мусора, вывезенного с несанкционированных свалок в 2020 году, это 68 тысяч кубометров или 900 железнодорожных вагонов. Хотя намного уместнее было бы провести аналогию не в вагонах, а мешках – ворочать которые никто в правительстве региона не торопится.

Добавить комментарий